– Я здесь только по делам службы, – сказал Хейл. – Всего на один день. Я – Колли Коббер.

– Ты – Фред, – возразил юноша.

– Ладно, – ответил Хейл, – я – Фред. Но в кармане у меня карточка, по которой ты можешь получить десять монет.

– Знаю про твои карточки, – сказал юноша. У него была светлая гладкая кожа, покрытая легким пушком, а выражение глаз безжалостное, как у старика, в котором уже умерли все человеческие чувства. – Мы читали о тебе в газете, – продолжал он, – сегодня утром, – и вдруг захихикал, как будто до него только что дошел смысл какого-то грязного анекдота.

– Можешь получить одну карточку, – предложил Хейл. – Вот, возьми этот «Мессенджер». Прочитай, что здесь сказано. Можешь получить весь приз. Десять гиней, – сказал он. – Тебе надо будет только заполнить и послать этот бланк в редакцию «Мессенджера».

– Так, значит, тебе наличных денег не доверяют, – заметил юноша, а в другом зале Лили запела:

– Господи Иисусе, неужели никто не может заткнуть рот этой шлюхе! – воскликнул юноша.

– Я дам тебе пятерку, – предложил Хейл. – Это все, что у меня есть при себе. И еще мой обратный билет.

– Билет тебе не понадобится, – сказал юноша.

Юноша в бешенстве вскочил со стула и, дав волю злобному порыву ненависти – к песне ли? к своему ли собеседнику? – швырнул пустой бокал об пол.

– Этот джентльмен заплатит, – сказал он бармену и хлопнул дверью маленького зала. И тут Хейл осознал, что они хотят убить его.

Посыльный все еще спал, Хейл смотрел на Лили из пустого сверкающего бара и думал: «Я должен выбраться отсюда, я должен выбраться отсюда»; он смотрел на нее печально и без надежды, как будто сама жизнь была только там, в общем зале.